Шалэшудес и мелавэ-малка у брацлавский хасидов.

«Внук», который играл на скрипке.


(сс.253-257)

В 1913 году, когда экспедиция посетила Бердичев, там ещё было 60-70 семей брацлавских хасидов, живших обособленно от других. Их не допускали к активному участию в деятельности кагала1, не принимали ни в одно местное братство. Да и вообще, избегали вступать с ними в какие-то отношения.
Но между собой те несколько десятков брацлавских хасидов жили в большой близости и единстве, делились между собой буквально последним куском. Радость или печаль одного становились общей для всех.
Главной сущностью совместной жизни была радость. «„И будешь ты только радоваться"2, будешь всегда веселиться и не допустишь печали», - часто повторял их ребе Нахман Брацлавский*. - Даже слёзы, которые проливают во время несчастья, должны исходить из источника радости, а не (Боже упаси!) источника печали.» «Бхия3, - говорил р. Нахман, - это аббревиатура „Бе-шимха йегилун кол га-йом"4.» Молились они в своём клойзе5, который находился в «ямке»: несколько ступенек вели вниз, а окна находились на уровне тротуара. Брацлавский обряд молитвы своеобразен. Согласно преданию, его родоначальником является сам р. Нахман. Во время молитвы брацлавские хасиды подпрыгивают, подтанцовывают и не могут спокойно устоять на одном месте - в смысле „Все кости мои скажут"6. Впадая в экстаз, часто вставляют много слов на идиш, а зачастую даже нееврейские слова.7 Среди брацлавских хасидов было также принято ежедневно устраивать кратковременное уединение. Где бы они ни находились - у себя дома, на работе или в поезде - на несколько минут обосабливались, забирались в угол, закрывали ладонями лицо, ограничивали свои мысли во имя уединения со Святым Благословенным и при этом произносили короткую молитву - молитву верности. Слова этой молитвы не были традиционными, заранее установленными для всех. Каждый, находясь в экстазе, говорил то, что чувствовал, своими словами и на своём языке. Так, по преданию, вёл себя р. Нахман, и своим ученикам он велел поступать так же.
«Молитва верности должна исходить из глубины сердца и произноситься на разговорном языке, а не на священном. А поскольку на священном языке трудно расшевелить сердце, не принято у нас говорить на нём.»  (сборник  «Ликутей Моhаран» р. Нахмана Брацлавского, ч.2 : 25).      Брацлавцы указывают, что „лев басар"в библейском стихе „Ва-гасироти лев эвен ми-бсархем ве-натати лахем лев басар"8 - производное от слова «Брацлав».

1 Кагал - еврейская община
2 Дварим 16:15
3 Бхия - плач (древнеевр.)
4 „О имени Твоём радуются весь день" - Тегилим (Псалтирь) 89:17
5 Клойз - молитвенный дом у хасидов
6 „О имени Твоём радуются весь день" - Тегилим 35:10
7 Евреи молятся на древнееврейском языке
8 „И возьму из плоти их сердце каменное, и дам сердце плотяное" - Йехезкел (Книга Иезекииля) 11:19